» Им еще и петь охота

Российское образование постоянно претерпевает реформы разного масштаба: от введения школьной формы до утверждения нового федерального закона. На этом фоне со всех сторон — от Госдумы до филармонического оркестра — раздаются предложения ввести в школьную программу тот или иной новый предмет.

Пока что Минобрнауки на эти идеи никак не реагирует; но ведомство не реагировало и на раздававшиеся в течение нескольких лет речи о необходимости унифицировать преподавание школьной истории, пока об этом не заявил президент. И кто знает, какую еще инициативу поддержат российские власти.

Школьная программа — один из наиболее консервативных разделов в системе образования любого общества, поскольку она закладывает базовые представления детей о мире и обществе, в котором они живут, и служит основной для дальнейших этапов обучения. Любые изменения в этой сфере, по идее, должны вводиться постепенно, при самой широкой информационной поддержке и с оглядкой на практические результаты.

Тем не менее в России, помимо такого спорного эксперимента, как повсеместное введение ЕГЭ, в 2000-е годы реформе подверглась и школьная программа. Еще предыдущий министр образования и науки Андрей Фурсенко инициировал разработку новых федеральных государственных образовательных стандартов. Они были утверждены в 2009-2012 годах, и принципиальных изменений программа средней школы в них не претерпела. Нынешние младшеклассники должны изучать 10 предметов, а ученики 5-9 классов — около 20. Единственным новшеством в этих списках, по сравнению с 1990-ми годами, стал предмет под названием «Основы духовно-нравственной культуры народов России». О том, что такой курс хорошо бы ввести в программу школьного обучения, в 1999 году высказался патриарх Московский и всея Руси Алексий II, и вот, 13 лет спустя, соответствующий предмет, после нескольких лет экспериментов, оказался включен в число базовых для всех без исключения школьников.

Более существенные перемены произошли с программой для старших классов школы. Здесь остались шесть обязательных предметов (русский язык, объединенный с литературой; иностранный язык; математика, вместе с геометрией; история или «Россия в мире»; физкультура; и ОБЖ). В дополнение к ним каждый ученик должен выбрать себе еще три или четыре предмета (среди которых, помимо привычных физики, иностранного языка и прочего, предлагаются еще основы права и экономики). При этом максимальная нагрузка для учащихся 10 и 11 классов не должна превышать 37 часов в неделю, а в день не должно быть больше 7 уроков.

Прошло примерно полтора года после утверждения нового стандарта, утвержденного в 2012 году,. Как вдруг снова в публичном поле зазвучали разговоры о том, что школьную программу следует пополнить новыми предметами. И если реформы Фурсенко, продолженные командой Ливанова, как к ним ни относись, готовили все-таки чиновники от образования, то теперь с инициативами стали выступать люди, к школе никакого отношения не имеющие. Неудивительно, что каждый из них стремится обогатить расписание школьников чем-нибудь близким самому себе: директор хорового общества и дирижер говорят о полезности музыки, ДОСААФ — о военной службе, спикер Госдумы и по совместительству глава Российского исторического общества (сам, кстати, не имеющий исторического образования) — об этнографии и конституционном праве. Не хватает разве что топ-менеджеров «Газпрома» с предложением включить в школьную программу предмет «Основы нефтедобычи».

Спикер Госдумы Сергей Нарышкин, возглавляющий рабочую группу по созданию единого учебника истории , заявил в сентябре о необходимости введения в школьную программу сразу двух новых предметов. Сперва на расширенном заседании бюро отделения историко-филологических наук РАН он предложил нагрузить школьников курсом «Народы и культуры России», мотивируя это так: мол, при разработке единой концепции преподавания истории поступило так много предложений от регионов нашего многонационального государства, что в рамки одного учебника они просто не влезут. А спустя два дня, на заседании совета законодателей, Нарышкин предложил Российской ассоциации юристов разработать школьный курс под названием «Основы российской государственности и права», чтобы с детства прививать гражданам знание Конституции. На этот раз, правда, он уже не стал говорить о том, что школьный курс обществознания не может отразить в себе все многообразие положений главного закона страны.

В октябре же главный дирижер Национального филармонического оркестра и Государственного камерного оркестра «Виртуозы Москвы» Владимир Спиваков предложил ввести в школьную программу изучение основ музыкальной грамоты, так как в музыке есть «колоссальная нравственная составляющая», а ведь именно нравственность, припомнил дирижер слова Иммануила Канта, учит нас быть достойными счастья.

Исполнительный директор возрожденного недавно Всероссийского хорового общества и глава комиссии по культуре Общественной палаты РФ Павел Пожигайло также высказался о музыкальном образовании старшеклассников. Он предложил включить в школьную программу уроки не нотной грамоты, но пения, и тоже в качестве аргумента сослался на нравственность. «Хоровое пение — это не просто досуг или какое-то развлечение, это важная общественная скрепа, о которой недавно говорил президент в своем послании.

Еще одно предложение по поводу школьной программы поступило от детского омбудсмена Павла Астахова. Он резко выступил против уроков полового воспитания, которые Россия должна будет ввести в школах после ратификации конвенции Совета Европы по защите детей от сексуальной эксплуатации и сексуального насилия. Взамен полового воспитания Астахов предложил читать русскую литературу и проводить уроки по семейной этике. Есть и другие идеи. Например, Добровольное общество содействия армии, авиации и флоту (ДОСААФ) предложило выделить из «Основ безопасности жизнедеятельности» отдельный предмет — «Основы военной службы» (не пояснив, впрочем, зачем он нужен всем школьникам без исключения). А представители Минтруда — в связи с новым всплеском интереса к пенсионной реформе — заговорили о необходимости ввести занятия еще и по пенсионной грамотности.

Тут есть вот еще какое обстоятельство. Любой новый предмет в нынешних условиях потребует либо отказаться от какого-то другого, старого предмета, либо увеличить нагрузку на ребенка. Последнее вряд ли приемлемо: все и так знают, как перегружены школьники, особенно старшеклассники, к тому же еще и Путин после встречи с учителями поручил Сергею Собянину продумать возможность отказаться от домашних заданий в старшей школе. Значит, если пройдет хотя бы одно из перечисленных здесь предложений, российской школе придется от чего-нибудь отказываться. Например, от иностранных языков: по мнению того же Павла Пожигайло, это хорошо скажется на демографии — не зная языков, россияне и из страны уезжать перестанут.