» Россия заявляет о новой доктрине

После подписания договора о сокращении стратегических ядерных вооружений Старт 2 увеличилось число признаков ослабления напряженности со стороны России по отношению к НАТО.

В частности, гибель польского президента Леха Качиньского 10 апреля 2010 года привела к явному улучшению в отношениях с Польшей. Это печальное событие произошло в ходе церемонии в память 20 тысяч польских военнопленных офицеров, уничтоженных по приказу Сталина 70 лет назад под Катынью. Катастрофа в аэропорту Смоленска одним ударом обезглавила политическую и военную верхушку Польши и потрясла всех не только в Европе, но и в России.

Эти события широко освещались в российской прессе. Сам Владимир Путин возглавил комиссию по расследованию обстоятельств гибели самолета. В первый раз государственные СМИ писали о событиях семидесятилетней давности, воскрешая память о погибших в Катыни поляках. Российский президент Дмитрий Медведев присутствовал в первых рядах на похоронах Качиньского в отличие от других глав почти всех государств и правительств Европы и президента Соединенных Штатов, которые не смогли вылететь из-за облака вулканической пыли, повисшего над Европой в результате извержения вулкана в Исландии.

Весь мир был свидетелем символического
переворота 9 мая по случаю парада Победы над нацизмом. Если до сих пор этот парад использовался для демонстрации сначала советской, а затем российской военной мощи против старых и новых врагов из НАТО, то на этот раз впервые по Красной площади прошли военные подразделения Польши, Франции, Великобритании и Соединенных Штатов. Казалось невероятным увидеть развевающийся звездно-полосатый флаг там, где в недалеком прошлом перед глазами Сталина, Хрущева, Брежнева, Андропова, Черненко и Горбачева проходили военные, демонстрируя новые виды вооружений. Во второй половине XX века они стояли на почетной трибуне, на которой в этот раз присутствовала Ангела Меркель, канцлер ранее враждебной Германии.

Именно по случаю парада 9 мая президент Медведев говорил о Франции, Великобритании и Соединенных Штатах как о союзниках в войне против нацизма и нынешних партнерах в борьбе против новых опасностей в мире: против терроризма и распространения ядерного оружия. Подобные речи нормальны для Италии, но для Москвы это гигантский шаг вперед. Еще позавчера НАТО рассматривалась как враждебная организация, Польша - как страна-предательница. В течение всей холодной войны НАТО, которая включала Западную Германию, считалась продолженной во времени нацистской угрозой. СССР чувствовал себя под вечной угрозой новой атомной операции Барбаросса, о чем свидетельствует официальная пропаганда тех времен. После развала СССР эти представления о мире сохранились только в некоторых "евразийских" (неоимпериалистических) и посткоммунистических кругах, но они получили новый импульс для развития во время президентства Путина. Его политика подчеркивала историческую роль России в качестве "антагониста" НАТО и Соединенных Штатов, в частности.

В общем и целом, в течение одного месяца с 10 апреля по 9 мая мы были свидетелями значительного изменения в официальной риторике Кремля. Но совпадает ли это изменение с действительной эволюцией российской стратегии и ее военной доктрины? Перезагрузка отношений, заявленная Обамой, чтобы начать с нуля отношения с Российской Федерацией, привела ли к желаемому результату?

Новая стратегия Москвы, заявленная в серии документов, опубликованных с весны 2009 года по прошедший

зимний период, все еще отражает "путинское" видение мира и его представления о международной роли Российской Федерации. Документ, который содержит директивы по национальной стратегической безопасности на период до 2020 года, предполагает в особенности одну важную задачу: создать противовес НАТО в союзе с другими государствами, в частности, в составе Договора о коллективной безопасности с рядом бывших советских республик, в составе СНГ, в составе Евроазиатского экономического сообщества, в составе Шанхайской организации за безопасность, в которую входит Китай, а также Иран в роли наблюдателя.

Документ по национальной стратегической безопасности, опубликованный в 2009 году не исключает даже возможного партнерства с НАТО, но ввиду бесконечных проволочек, для разрешения которых существует только один совместный орган, а именно Совет НАТО-Россия, упоминает о других возможных западных партнерах, например, о Европейском Союзе. В этом документе мы обнаруживаем старую установку времен Горбачева на стратегический союз с Европой, нацеленный на создание единой огромной "паневропейской" зоны безопасности с явным намерением исключить из нее США. Расширение НАТО на восток считается противоречащим российским национальным интересам, а не свободным выбором независимых государств, таких как Украина и Грузия. Не называется великая держава, которая бросает вызов России, разрабатывая новые более точные вооружения, новые противоракетные установки для их размещения у границ Российской Федерации и новые методы ведения кибернетической войны, но всем ясно, что речь идет о Соединенных Штатах.

Военная доктрина России, опубликованная в прошлом феврале, еще более недвусмысленна. В этом документе НАТО рассматривается как основная "опасность". Это определение можно считать более мягким по сравнению с определением "угроза". Это слово не было употреблено, потому что доктрина была напечатана накануне подписания договора Старт 2, но военные силы в любом случае должны быть обучены, экипированы и находиться в боевой готовности на случай (в самом худшем предположении) необходимости вести широкомасштабную войну против Атлантического Союза. Именно это было явной целью последних совместных с Белоруссией военных маневров в прошлом сентябре. Причина "опасности" произвольна, в соответствии с новой военной мыслью России. Согласно стратегам Кремля, НАТО не останавливается перед нарушением международного права и суверенности других государств.

Конечно, Россия всегда считала преступлением военную кампанию НАТО против Сербии в 1999 году, хотя ей предшествовали длительные международные переговоры, в которых участвовала и Россия, с последующим размещением интернациональных миротворческих сил, включающих и российские войска. Хотя об этом и не заявлено, но война в Грузии, разразившаяся в результате вторжения грузинских войск в Южную Осетию, рассматривается как нарушение границ, спровоцированных Западом. Недаром в новой Военной Доктрине специально подчеркивается необходимость защищать российских граждан за рубежом (то есть осетин, живущих в Грузии, которым русские выдали российские паспорта). Та же самая Доктрина, которая готова признать нарушения международного права вблизи русских границ, беззастенчиво фиксирует сферу влияния и за ее пределами, включая территорию бывшего СССР, а также территории близлежащих европейских стран, теперешних членов НАТО. А незыблемость принципа самоопределения этих народов (украинского, польского, грузинского) отходит на второй план.

Итак, несмотря на разрядку напряженности, открыто заявленную Медведевым, мы сталкиваемся с Россией, которая по-прежнему мыслит старыми категориями, видя в НАТО своего антагониста. И эти категории широко разделяются общественным мнением. Согласно опросу, проведенному в апреле 2009 года российским статистическим агентством, 41% россиян считает НАТО "угрозой" против 5%, готовых ее рассматривать как потенциального партнера. 39% хотело бы, чтобы Россия создала новые союзы в Азии с целью противостоять НАТО в Европе. 33% опрошенных предпочитают сотрудничество, и только 3% хотели бы видеть Россию в НАТО.

Конечно, все эволюционирует. И эти 3%, которые хотят видеть Россию в НАТО и в Европе, в будущем могут стать большинством. Но плохая новость заключается в том, что эти опросы выявили негативную тенденцию в отношении НАТО. Чем дальше идет время, тем более отдаляется гигантская евроазиатская страна от Европы и от Евро-Атлантического сообщества, чтобы стать частью Азии.